среда, 25 июля 2018 г.

Д(Т)ело Моцарта





Моцарт хочет умереть

(из цикла "Кумекин и Ко")


Третьего дня последнего месяца года Кумекин и младой Репейников со своей очередной пассией отправились в филармонию на концерт музыки Моцарта. У Кумекина было прекрасное настроение. Он шёл и чуть слышно напевал «Мальчик резвый кудрявый, влюбленный. Адонис, женской лаской прельщённый, Не довольно ль вертеться, кружиться, Не пора ли мужчиною быть», чем вызывал косые взгляды Репейникова.
Когда свет в зале погас, открылся занавес и зазвучал пролог к опере «Свадьба Фигаро», Кумекин вспомнил о неотключенном телефоне и попытался его обеззвучить да вдруг уронил. Близсидящие зрители зашикали. А от Кумекина даже в полумраке зала не скрылась ехидная ухмылочка Репейникова.
Во втором отделении исполняли «Реквием». Вышедшая музыковед в теле коротенько (минут на десять) рассказала о крупной музыкальной форме, об истории опуса, а потом ушла за кулисы, шурша шелками и привлекая внимание Кумекина крупными (немузыкальными) формами.
Кумекин пытался сосредоточиться на музыке, но покоя не давал рассказ музековедши о версиях смерти Амадея. Когда зазвучала  слезливая Lacrimosa dies illa, детектив понял тщетность самооборны от залётных мыслей и уже не слышал музыки. В его голове звучал лишь голос музыковедши: «5 декабря 1791 года в 00.55 остановилось сердце величайшего композитора и музыканта человеческой цивилизации Вольфганга Амадея Моцарта.. За полтора часа до полуночи он потерял сознание и встретил фатальный конец в беспамятстве. На момент смерти ему было 35 лет и 10 месяцев. С лета по осень 1791 года у него отмечаются: общая слабость; потеря веса; периодические боли в области поясницы; бледность; головные боли; головокружения; неустойчивость настроения с частыми депрессиями, боязливостью и крайней раздражительностью. Он падает в обмороки с потерей сознания, у него начинают отекать руки, нарастает потеря сил, ко всему этому присоединяется рвота. Позже появляются такие симптомы, как металлический привкус во рту, нарушения почерка (ртутный тремор), озноб, рези в животе, дурной (зловонный) запах от тела, лихорадка, общий отек и сыпь. Умирал Моцарт при мучительной головной боли, но его сознание оставалось ясным вплоть до самой кончины…».
Концерт закончился овациями, которые не прекращались с полчаса. А Кумекин по привычке достал записную книжку и стал что-то в неё записывать. Когда вышли на улицу Репейников по сияющему лицу шефа понял, что случилось нечто неординарное.
- В чём дело, шеф? Вы совсем не слушали Моцарта.
- Коля, мы завтра с тобой идём куда? – торжественно произнёс Кумекин.
- Уж не в библиотеку ли? – спросил молодой помощник.
- В неё самую, друг мой!
- Что мы там забыли? Улики от прошлого дела?
- Мы идём читать о Моцарте!
- Шеф, Вы меня простите, но сейчас, чтоб почитать о Моцарте, вовсе не стоит ходить в библиотеку. Есть такая удобная вещь как интернет.
- Читал я ваш интернет! И чего там только нет. Правды только мало. Вот и пойдём в библиотеку. Не забудь свой читательский билет! – и ушёл, насвистывая арию Фигаро.
Утро выдалось морозным. Безлюдная площадь перед библиотекой выглядела от инея искристым ковром. Дожидаясь молодого коллегу, Кумекин носком ботинка рисовал на инее слово Amadeus.
- Извините, шеф, проспал, - издалека стал извиняться Репейников.
- Ничего страшного. Ещё полчаса ожидания и я превратился бы в сосульку.
Они вошли тихое фойе библиотеки, сняли верхнюю одежду в гардеробе и поднялись на второй этаж, где находился читальный зал.
Кумекин воскликнул:
- Да тут перемены на лицо. Витраж восстановили. С полминуты он любовался витражом, а потом обратился к сотруднице читального зала:
- Здравствуйте, милая девушка! Нам бы о Моцарте почитать.
- Я не милая девушка, а библиотекарь второй категории! И с вашим запросом отравляйтесь в отдел литературы оп искусству.

- Очень жаль…
- Мы не располагаем…- начала оправдательную тирраду сотрудница, но Кумекин её пресёк.
- Очень жаль, что не милая и что не располагаете. За мной, Николя!
Они спустились на первый этаж, потом прошли по узкому полутёмному коридору и поднялись по другой лестнице. И оказались в известном уже им помещении.
Встретила их симпатичная молодая особа, на бедже которой крупными буквами было написано: Клара Олеговна Покибатько.
- Милейшая Клара Олеговна, нам бы о Моцарте почитать.
- О, это сколько угодно! Айн момент!  – обрадовалась библиотекарь и в миг принесла гору журналов и книг. – Если этого будет недостаточно, я поищу что-нибудь ещё по каталогу.
- Завтра – годовщина смерти «чёрного солнца».
- Кого? – не понял Репейников.
- Чёрным солнцем Моцарта называл один товарищ.
- Но почему? Насколько мне известно, все называли его солнечным композитором.
- А об этом нужно спросить у господина Чичерина.
- Того самого? Дипломата и  наркома иностранных дел молодой социалистической державы?
- Его самого. Георгий Васильевич книгу о нём написал.
- Странно. ..
- Что именно?
- Что дипломат написал книгу о Моцарте.
- А ничего странного. Чичерин принадлежал к древнему дворянскому роду. Мальчику еще в детстве приобщили к  занятиям музыкой, к которой юный Чичерин испытывал сильнейшее влечение. Дело не ограничивалось только обучением игре на фортепиано. Жора изучал теорию музыки, овладевал композиторскими навыками!
- Откуда у вас такие познания, шеф? – удивился Репейников.
- В моей личной библиотеке есть книга Чичерина, а в ней обширнейшее предисловие. Из него я и узнал некоторые страницы биографии Георгия Васильича, который в конце жизни написал: "Бисмарк говорил: "Я любил в жизни две вещи, политику и вино, но политику у меня отняли, а вино врачи запрещают пить!" У меня была революция и Моцарт, революция - настоящее, а Моцарт - предвкушение будущего, но их отнять нельзя". Впечатляет?
- О да. И всё же странно… Почему он назвал Моцарта чёрным солнцем?
-  Вот тут  написано, что  в одном писем брату в  1929 году Чичерин пишет о Моцарте: не "беззаботная веселость", но "утончённейшая мировая скорбь". Видимо, поэтому Моцарт у него ассоциировался с чёрным солнцем.
Кумекин стал читать дальше: «Летом 1930 года Георгий Васильевич восстановил по памяти вопросы "анкеты", которая бытовала в его семье во времена его юности. Эти ответы, написанные по-французски, сохранились.* В краткой, почти афористической форме они отразили неповторимые черты многогранной и самобытной натуры Чичерина, его вкусы, душевные склонности, его личное мировосприятие.
А вот ответы на вопросы, связанные с музыкой. Любимое мужское имя?-"Вольфганг" (имя Моцарта); любимый композитор? - "трепет Моцарта. Моцарт "Cosi fan tutte" и 3-х последних квартетов. Значит другой, истинный, тот, которого идиоты не различают за отвратительной и упрощенной маской; тот, который обнаруживается только для тех, кто его ищет; Моцарт - Тнресий, Моцарт - Трисмегист,* Моцарт - Леонардо, Моцарт - жонглер некоей Нотр-Дам, не религиозной, а земной, реальной и всеобъемлющей Нотр-Дам жизни"; герой в музыке? - "Папагено, крайняя тонкость исконной простоты"; героиня в музыке? - "Деспина** - высшая полнота грации первоначальной женственности".
-Уф! – выдохнул Репейников. – Красиво, но я ничего не понимаю.
- Отвечу словами Чичерина: "Моцарт из тех художников, которые открываются лишь постепенно",  что "изучение Моцарта требует очень серьезной музыкальной культуры».
- Не дорос я, видимо, до Моцарта, хотя всю жизнь его считал одним из самых понятных композиторов.
- Не печалься, мой друг. Москва не сразу строилась. Продолжим изучение вопроса.
Они до глубокого вечра просидели в библиотеке. Вышли уже когда было совсем темно и на освещённой площади у библиотеки монтировали высокую искусственную ёлку. Город готовился к Новому году.
- Подведём некоторые итоги, - сказал Кумекин. – Что же мы сегодня узнали?
-  Амадей слёг в постель 20 ноября. 5 декабря его не стало. Быстро сгорел.
- Не так ужи быстро. Моцарт умирал медленно, но продолжал мног работать из-за больших долгов. Работал практически до последнего вздоха.  Исторические источники гласят, что после смерти тело Моцарта  раздулось, а трупного окоченения не наблюдалось, ткани оставались эластичными, мягкими, что косвенно указывало на отравление. Вдова композитора –  Констанца – заявила, что муж делился с ней подозрениями о том, что его медленно и уверенно травят ядом аква-тофана. Что тебе известно о нём, дорогой коллега?
- Немногое. Яд создала в XVII веке итальянская колдунья Джулия Тофина на основе мышьяка. Он не имел вкуса, запаха, а жертву убивал медленно и незаметно.
- Я берусь за это дело! – воскликгнул Кумекин.
- За какое. Шеф?
- Не будь тормозом, Николай. Конечно же, за «дело Моцарта». Я хочу узнать причину гибели. И я её узнаю!

(продолжение будет)


Комментариев нет:

Отправить комментарий

  Людка Сiльнова, НББ ПАРЭЧКАВ...